Заводы ссср по производству станков

Токарные станки СССР. Производство токарных станков в СССР

Заводы токарных станков. Предприятия СССР, выпускавшие токарные станки

Еще в 1990 году СССР занимал третье место в мире по производству и второе — по потреблению металлообрабатывающего оборудования, в том числе и по производству токарных станков.

В данной статье в алфавитном порядке приводится список заводов СССР, выпускавших токарные станки.

Алапаевский станкостроительный завод

Завод выпускал станки токарно-револьверные с вертикальной осью револьверной головки 1П365, 1П371.

Алапаевский станкостроительный завод, выпустивший свою первую продукцию в 1942 году, был одним из крупнейших в СССР заводов по производству металлообрабатывающих станков.

  • Полуавтоматы токарно-револьверные патронные с вертикальной осью револьверной головки
  • Полуавтоматы токарно-револьверные патронно-прутковые с ЧПУ и многоцелевые
  • Станки токарно-винторезные
  • Специальные станки

Описание станков, выпускаемых на заводе:

Алма-Атинский станкостроительный завод им. 20-летия Октября

Завод выпускал станки токарно-винторезные: 16Д20, 16Д20П, 16Д20ПФ1, 16Д25, 1Е95

Завод основан в 1932 году как чугунолитейный завод № 1 областного отдела легкой промышленности.

С апреля 1942 года после объединения с литейно-механическим заводом «20 лет Октября”, эвакуированным из Луганска, стал называться Алма-Атинским механическим заводом N21 им. 20-летия Октября Наркомата среднего машиностроения СССР.

В 1945 году переименован в Алма-Атинскии станкостроительный завод им. 20-летия Октября.

  • Станки токарно-винторезные
  • Станки токарно-винторезные комбинированные
Читайте также:  Смазочно охлаждающая жидкость для токарного станка

Описание станков, выпускаемых на заводе:

Астраханский станкостроительный завод

Завод основан в 1944 году как мотороремонтный

Завод выпускает токарно-винторезные станки модели 16В20, 1В62Г, 1В625 с расстоянием между центрами 750, 1000 и 1500 мм.

Астраханский станкостроительный завод входит в станкостроительный холдинг ДВТ вместе с ОАО «Александровский завод КПО», ООО «Сасовский литейный завод».

Основным видом деятельности ОАО «Астраханский станкостроительный завод» является станкостроение, а именно выпуск металлорежущего, кузнечно-прессового, абразивно-отрезного, деревообрабатывающего оборудования. Кроме того, завод производит комплектующие к станкам, оснастку.

Основная продукция завода:

  • Токарно-винторезные станки в том числе с ЧПУ
  • Станки для резки и гибки арматуры
  • Радиально-сверлильные станки трех типоразмеров

Описание станков, выпускаемых на заводе:

Барановичский завод автоматических линий БЗАЛ

Первые производственные мощности предприятия вступили в строй в 1974 году

В январе 1975 года были изготовлены первые агрегатные станки для Алтайского завода «Алтайсельмаш».

Основной ассортимент продукции, выпускаемой РУПП «БЗАЛ»:

  • Станки металлорежущие агрегатные и специальные, в том числе переналаживаемые
  • Станки специальные токарные, в том числе с ЧПУ, для обработки деталей в патроне
  • Станки фрезерно-центровальные
  • Линии автоматические
  • Нормализованные узлы: сверлильные, расточные, фрезерные станочные бабки, головки пинольные, столы силовые, столы поворотные, шпиндельные коробки и др

Бердичевский станкостроительный завод «Комсомолец»

Фирма «Беверс» была основана ещё до революции как небольшое предприятие по выпуску кроватей и гвоздей.

В 1929-1931 гг. на базе предприятия был основан транмиссионный завод.

В 1932 г. заводу присваивается имя «Комсомолец». В этот период завод освоил выпуск трубопроводно-запорной арматуры и запасных частей.

С 1980 года завод осваивает выпуск новой гаммы токарно-револьверных станков, в состав которой входят автоматизированные станки модели 1Г340П, станки с цикловым программным управлением модели 1Г340ПЦ, станки с числовым программным управлением модели 1В340Ф30 и роботизированные комплексы на их базе.

В 1984 году на заводе начинается выпуск многоцелевых токарно-револьверных станков модели 1П420ПФ40, которые кроме токарной обработки выполняют сверлильно-фрезерную доработку детали за одну установку в патроне.

В 2003 г. завод прошел модернизацию.

  • Токарно-револьверные станки, в том числе с ЧПУ

Описание станков,выпускаемых на заводе:

Богородский машиностроительный завод БМЗ

Завод выпускал станки токарно-винторезные:

  • Станки универсальные токарно-винторезные модели Б16Д25
  • Обрабатывающий центр ИР-800
  • Станок токарный настольный модели ТН-1 (ТН-2)

Источник

Станкостроение: до и после реформы

Важнейшей (системообразующей) для всего народного хозяйства отраслью машиностроения является станкостроение. Поговорим о процессах, происходящих в этой отрасли после реформ 1990-х.

Основу станкостроения составляет производство металлорежущих станков. Здесь в годы реформы произошел обвальный спад производства — более чем в 30 раз с 1990 г.:

После 2000 г. стал быстро расти импорт металлорежущих станков. В 2000 г. он составил (за вычетом экспорта) 15,6 тыс. штук, в 2004 г. — 190 тыс., а в 2006 г. — 315 тыс. штук.

Это означает, что на рынке РФ станки отечественного производства практически полностью вытеснены импортными. Вызывает сомнение классификация станков в статистике импорта — один станок в среднем стоит около 1 тыс. долларов, что слишком дешево для обычного среднего станка. В 2012 г при производстве 3,4 тыс. металлорежущих станков, импортировано 673 тыс. станков за 1082 млн долл., а экспортировано 4,4 тыс. станков на 68,6 млн долл.

Особо надо сказать о производстве станков высокой и особо высокой точности, а также станков с числовым программным управлением (ЧПУ). Это — технологически наиболее передовая область станкостроения. В 1980-е годы она быстро развивалась, так что к концу десятилетия в РСФСР 23% выпускаемых металлорежущих станков были снабжены ЧПУ, а 11% относились к категории станков высокой и особо высокой точности. Это производство понесло самый большой ущерб:

Если в 1990 г. в РСФСР было выпущено 16,7 тыс. станков с ЧПУ, то в 1996–1999 гг. их выпуск составлял по 100 штук в год — в 167 раз меньше.

В 2000 г. производство таких станков выросло в два раза и составило 200 станков. В 2001 г. было выпущено 257 станков с ЧПУ, а потом снова произошел спад, в 2010 г. — 129 токарных станков с ЧПУ и 31 обрабатывающий центр, агрегатный и многопозиционный (многооперационныйх) станок для обработки металлов, в 2011 г. — 195 и 8, в 2012 г. — 166 и 4.

Следует подчеркнуть, что речь идет не просто об уменьшении числа выпускаемых станков с ЧПУ, но и о том, что более наукоемкое производство оказалось подорванным в наибольшей степени.

При сокращении общего выпуска металлорежущих станков произошла не модернизация ассортимента, не снятие с производства устаревших типов, а, наоборот, технологический регресс — резко уменьшилась доля прогрессивной продукции в общем объеме производства. Аналогично доля станков высокой и особо высокой точности в общем объеме производства металлорежущих станков упала с 22,8% в 1989 г. до 1,3% в 1999 году. В 2012 г. доля производимых токарных станков с ЧПУ составляла 17%.

В результате реформы была разрушена важная наукоемкая отрасль машиностроения, предназначенная для разработки и производства автоматических и полуавтоматических линий для металлообработки и машиностроения. К 1985 г. отечественная промышленность вышла на уровень производства 754 комплекта линий, максимума их выпуск достиг в 1987 г. (802 комплекта), а с 1991 г. началось обвальное снижение выпуска, в 278 раз к 2009 г.:

Важным направлением модернизации металлообработки в 1970-–1980-е годы была замена резания другими способами обработки — ковкой и прессованием. С этой целью быстро развивалось производство в РСФСР кузнечно-прессовых машин. С середины 80-х годов выпуск этих машин стал снижаться, а в годы реформы это направление было практически свернуто, и производство машин резко упало — почти в 40 раз. Заметного оживления его не наблюдается до настоящего времени:

Надо подчеркнуть, что за время реформы был практически прекращен выпуск кузнечно-прессовых машин самого высокого технологического уровня — с числовым программным управлением. В 1990 г. было произведено 370 таких машин, а в 1997 г. — 3 шт., в 1998 — 4 шт., а в 1999 г. и 2001 г. — по 1 станку.

В 2005 г. производство несколько выросло — до 38 шт., в 2009 г. — 23 станка. В 2010 г было произведено 48 подобных станков с ЧПУ (машины гибочные, кромкогибочные, правильные, ножницы механические, машины пробивные и вырубные для обработки металлов), в 2011 г. — 39, в 2012 г. — 55, в 2013 г. — 50. В 2012 г. доля станков с ЧПУ в классе «Машины гибочные, кромкогибочные, правильные, ножницы механические, машины пробивные и вырубные для обработки металлов» составляла 3,1%.

Рассмотрим пару примеров из области машиностроения для легкой промышленности. Самое массовое производство в ней — текстильное. В нем две главные операции — прядение и ткачество.

В 1970-е годы в РСФСР производилось около 3,5 тыс. прядильных машин в год. Машин улучшенного типа выпускалось в 1980-е годы около 2,2 тыс. в год. С середины 1980-х годов ожидалась очередная модернизация этих машин. Однако начавшаяся реформа привела просто к свертыванию производства — выпуск прядильных машин упал к 1998 г. до 3 штук в год. В 2006 г. их выпуск составил 13 штук, в 2010 г. — 30, в 2013 г. — 10 станков. Спад производства в десятки раз означает, по сути дела, его ликвидацию.

Заметных изменений не происходит и в самые последние годы:

Машиностроительное производство, практически остановленное 20 лет назад, потребует для своего возрождения огромных средств. Но отказ от отечественного производства столь массовых машин и переход на их импорт обойдется еще дороже.

Судьба производства ткацких станков аналогична. Наивысшего уровня их выпуск достиг в середине 1970-х годов, в ходе модернизации текстильной промышленности. В 1980-е годы сохранялся почти стабильный уровень производства — 20–22 тыс. штук в год. Выпуск ткацких станков за годы реформы быстро упал в 200 раз, и восстановления этого производства не наблюдается. В 2010 г. выпущено 3 ткацких станка, в 2011 г. — 11, в 2012 г. — 64, в 2013 г. — 43 (в 1990 г. — 17,6 тыс.):

Резко сократилось в ходе реформы производство наукоемких изделий и приборов. Поскольку состояние этих производств во многом предопределяет безопасность страны, ссылки на то, что отечественные изделия не выдерживают конкуренции импортных образцов, несостоятельны, — поддерживать производственный потенциал таких отраслей приходится независимо от рентабельности. Так, в 2009 г. — по сравнению с 1990 г. — производство радиоприемных устройств сократилось в 55 раз.

Источник

Взлет и падение отечественного станкостроения (1861-2017 гг.)

Машиностроение основа технологической, экономической и оборонной независимости любого государства. В одном из интервью, касаясь Украины, Л. Валенса сказал, почти дословно: « Украина должна выращивать зерно, но не должна делать машины. Машины для Украины должна делать Польша». Такое вот «местечковое», сквозь призму своих интересов, выражение политики Запада в отношении России.

Никакие успехи в экспорте зерна, нефти, газа и т.д. не способны заменить собственное производство машин. Нет ничего плохого в экспорте нефти, газа, зерна. Однако полученные в результате этого финансовые средства должны инвестироваться в развитие, а не лежать мертвым грузом в США или проедаться. В противном случае за Россией закрепляется роль аграрно-сырьевого придатка «золотого миллиарда», что при любом развитии событий ведет в тупик.

Именно по машиностроению был направлен основной удар победителей в холодной войне. Бесконтрольный экспорт металлолома нанес нашей экономике ущерб сравнимый с войной. Задача значительного сокращения промышленного потенциала РФ была успешно решена. Когда подобную операцию попробовал провернуть Китай, то вьетнамские товарищи долго не мудрствовали, а просто ввели в качестве наказания, за такие деяния – расстрел на месте. Количество желающих заняться таким бизнесом сократилось практически до нуля.

Станкоинструментальная промышленность является важнейшей системообразующей и фондообразующей отраслью, состояние которой во многом определяет уровень развития российского машиностроения и всей экономике.

Считать, что наши успехи или неудачи в развитии станкостроения обусловлены только экономическими причинами было бы наивным. Ведется активное противодействие как со стороны наших заокеанских « партнеров», так и «пятой колонны» внутри страны. При этом интересы «попильщиков бюджета», хоть от власти хоть от бизнеса совпадают с западными. Совершенные ими преступления должны рассматриваться не как экономические, а как государственные.

Когда в самом начале 2000-х начался процесс восстановления бывшего средмаша, первого из оборонных ведомств, он встретил огромное сопротивление как внутри страны, так и за океаном. Чего стоят только слова Грефа по этому поводу: « А мы еще доделаем то, что Егор Тимурович не успел». Министр обороны США Перри был менее дипломатичен «Гидра, которую ублажить невозможно. Остается только обрубить клешни». И двигаются по этому пути, американцы, не без успехов.

И это при том, что атомной промышленности удалось сохранить не малую часть своего потенциала. В первую очередь за счет огромного запаса прочности созданного во времена СССР, традиционной закрытости, и как ни странно, работе непосредственно на «семью». Станкостроение же постигла совсем другая участь.

Уровень зависимости отечественной промышленности от импорта металлообрабатывающего оборудования давно перешагнул все мыслимые пределы и представляет угрозу государственной безопасности. Наши «западные партнеры» наглядно нам это продемонстрировали. Отключения западного оборудования на предприятиях ОПК во время «принуждения Грузии к миру», отключения оборудования после присоединения Крыма с надписями «Оборудование отключено ввиду нахождения на оккупированной территории»
В 2013 г.

На совещании по развитию станкостроения, Д. Медведев сказал:

«…как мне сейчас довольно показательно объяснили, значительная часть оборудования, которое мы получаем по импорту, работает таким образом, что мы в полной мере зависим от решений, которые принимаются в других странах, вплоть до включения самого станка…”

Все, казалось бы, понимают, что “Обеспечение ОПК высокоточным и высокопроизводительным, а также ограниченным от возможного внешнего влияния металлообрабатывающим оборудованием российского производства, значительно снизит угрозу технологической безопасности, сохраняющуюся при использовании импортных средств производства и компонентной базы»

Однако произошли ли какие то кардинальные изменения за прошедшие 5 лет? Скорее нет, чем да.

Российская империя 1861-1917 гг.

Принятие в 1843 г. решения о строительстве Петербургско-Московской железной дороги из материалов внутренего производства и оснащении ее отечественными паровозами и вагонами, дало мощный толчок отечественному машиностроению. Следует отметить, что в период промышленого подъема, русская промышленность работала в основном для удовлетворения потребностей железных дорог. В 1899 г было выпущено 875 паровозов. Импорт составлял не более 16% от отечественного производства.

В 1850 г. в России насчитывалось 25 машиностроительных заводов с общим количеством рабочих 1475 чел. Производивших машин на сумму 423 000 руб. в год. Ввоз же иностранных машин в тот период оценивался в 2 315 000 руб. В 1861 г число машиностроительных заводов в России увеличилось до 106 с количеством работающих 12 400 человек и выпуском машин на сумму 7,5 млн. руб. Импорт машин вырос до 8,5 млн. руб.

За первые 10 лет второй половины 19 века наличие машин в руской промышленности возросло более чем в 3 раза главным счетом за счет импорта.

Уже через 10 лет после реформы 1861года число механических заводов в России составляло 198 на которых работало около 30 000 человек с объемом производства 29 млн рублей. Импорт машин составлял 75 млн. рублей.

В этот период комиссией Русского технического общества были обследованны 285 механических и чугунолитейных зводов, а так же железнодорожных мастерских. Было выявлено, что почти все “исполнительные механизмы для обработки металлов” были изготовлены на заграничных , главным образом английских заводах.

После крымской войны выявивщей техническое отставание России в области вооружений, для тульского оружейного завода в 1857 г. в Бельгии были закуплены станки для отделки и нарезания стволов, фрезерные станки и некоторые другие виды оборудования. Позднее в 70-х годах для реконструкции этого же завода понадобилось 900 станков, ни одно российское предприятие не согласилось выполнить этот заказ и он был передан за границу. Англиская фирма “Гринвуд и Батли” изготовила 854 станка, а немецкая “Циммерман” – 36. По другому быть не могло

Количество станкостроительных заводов в Росии хоть и увеличивалось, однако оставалось явно недостаточным для удовлетворения внутреннего спроса.

Низкий уровень развития машиностроения в Россиии обуславливал узость внутреннего рынка сбыта станков. В 1912 году внутрений спрос на станки составлял 10,8 млн. руб. И за счет собственного производства мог быть обеспечен только на 26%. Удельный вес станкостроения в общей стоимости продукции русского машиностроения составлял 0,93%

Станкостроение не могло существовать без казенных заказов даже при небольшом объеме выпуска в 2-3 млн. рублей. Эта отрасль в наименьшей степени была защишена от иностранных конкурентов.

Соглосно переписи 1908 года парк металлообрататывающего оборудования Российской Империи состоял из 75 000 МРС и 18 000 КПМ.

В 1913 г. в Российской империи было изготовленно 1754 МРС, общей стоимостью 3,3 млн. рублей (в переводе на так называемые неизменные цены 1926/1927 г.).

Создавая собственную промышленность с помощью иностранного капитала, Российская империя получила и ее колониальную структуру . Интенсивное развитие легкой промышленности и слабое развитие тяжелой и ее важнейшей отрасли – машиностроения. В 1908 г из 3716 млн. руб. продукции промышленности, на пищевую отрасль приходилось 1207 млн. руб. (32%), на текстильную 950 млн. руб. (26%). На добычу и обработку металлов (металлургия, машиностроение и метизная промышленность) приходилось всего 510 млн. руб. (14%).

Отсталость отечественного станкостроения выявилось с исключительной силой после начала Первой мировой войны. Еще до войны, правительство, в слабости русского машиностроения «усматривало известную опасность , не только исходя их экономических соображений, но главным образом с точки зрения готовности к военной обороне» . Но только “ резкий голод в станках” открыл глаза чиновникам военного ведомства и русской буржуазии на совершено исключительное оборонное значение этой отрасли.

В 1915 г. Совет Съездов представителей промышленности признал что “… производство станков является одним из самых больных мест у русского машиностроения”

Недостаток станков привел к росту цен на них и значительному увеличению импорта. В результате парк МРС был увеличен как за счет станков собственного, так и зарубежного производства . В то же время ряд предприятий изготавливающие станки ранее, перешел на более выгодные артиллерийские заказы. Часть заводов в наиболее промышленно развитой западной части империи были или захвачены немцами либо беспорядочно эвакуированны и зачастую не смогли восставновить производство.

За счет военных заказов значительно увеличился объем производства машиностроительной отрасли.

Во время последоващей затем Октябрской революции и гражданской войны выпуск станков упал практически до нуля, если не считать небольшого количества станков изготовленных для производства боеприпасов.

Станкостроение СССР

К концу гражданской войны экономика страны была полностью разрушена. В 1920 г объем промпроизводства тяжелой промышленности снизился в 7 раз . В 1921 г. выплавка чугуна составила всего 3% от довоенной. Особой нужды в МОО в те годы не было. Существующий станочный парк обеспечивал потребности связанные с восстановлением отдельных предприятий.

В декабре 1925 г. на 14 съезде ВКП(б) было решено :

“ Превратить нашу страну из аграрной в индустриальную, способную производить своими собственными силами необходимое оборудование, – вот в чем суть, основа нашей генеральной линии”

Уже в 1928 году выпуск станков превзошел уровень производства 1914 года, однако сохранялась большая зависимость от импорта.

В период первой пятилетки производство станкостроительной продукции росло опережающими темпами. Можно сказать что именно в те годы была создана станкостроительная промышленность СССР, да и многое из того, что осталось в современной России.

Политика «импортозамещения» была чрезвычайно успешной. Если в 1930 г. только 34% установленных станков были отечественного производства, то уже в 1937 г. этот показатель увеличился до 91%.

Увеличивался выпуск сложных и тяжелых станков. Так только на заводах «Главстанкоинструмента» НКТП в период с 1932-1937 гг. выпуск станков увеличился на 84,2%, а рост товарной продукции составил 486%. Это свидетельствует о значительном увеличении в общем выпуске более сложных, трудоемких станков, улучшении их качества.

Значимое количество простых станков (сверлильные, мелкие токарные, шепинги) изготавливалось на неспециализированных предприятиях: артели промкооперации, ФЗУ, техникумах, трудовых коммунах и т.п.

В 1940 году, доля специальных станков составляла 40% в общем производстве.

В наиболее трудный для страны 1942 было произведено 22 935 металлорежущих станков и 2210 КПО. Всего же, за три полных года войны (1942,1943,1944), было изготовлено 80265 МРС и 7324 единиц КПО. В 1945 году производство МОО составило: станков – 66%, КПО – 62% от предвоенного 1940. А уже в 1948 году превзошло его (110%)
Таким образом, можно сказать, что либеральные экономические реформы нанесли по отечественному станкостроению удар на порядок сильнее, чем Великая Отечественная война.

В период с 22.06.1941г – 31.12.1945 г. СССР импортировал 44 819 металлорежущих станков. Из США – 33 658, Великобритании – 10 435, Канады – 644, Швеции – 82. Подавляющее количество было поставлено по ленд-лизу, однако порядка 4000-5000 станков было приобретено за «наличный расчет» и по кредитным соглашениям.

Указанные в графике количества произведенных станков в послевоенный период – минимальные из известных. Существуют и другие данные с более высоким уровнем производства. Это может быть объяснено разными причинами. Станки изготавливали не только предприятия станкоинстументальной промышленности, но и других министерств и ведомств, в некоторых случаях не учитывались станки, произведенные для сельского хозяйства и т.п.

Интересно, что статистика СССР выделяла станки со стоимостью до 2000 рублей. Это позволяло более объективно взглянуть на структуру производимого оборудования. Так в 1986 г. в общем количестве произведенных, станки со стоимостью 2000 руб. и менее составляли 31%, а в стоимостном всего 2%. В 1989 г. 21% и 0,9% соответственно.

Можно услышать утверждения, что СССР отставал в производстве станков с ЧПУ. Это не так.

В 1972 г. был создан первый участок, работающий по безлюдной технологии. Сегодня такое оборудование даже не закупается, нет производства соответствующей продукции.

В 1991 г. советский Союз изготавливал более 50% всей необходимой комплектации для производства станков с ЧПУ. Остальное поступало по импорту.

Доля импортных станков с ЧПУ в общем потреблении станков с ЧПУ показана на графике ниже.

Отдельным привет «городским сумасшедшим», утверждающим, что большая часть оборудования на «военных заводах» была получена по импорту. Первое и самое главное – тот, кто это утверждает никогда не был на «военных заводах» ибо просто бы видел, как оно было на самом деле. Во вторых – использование импортного оборудования для производства оборонной техники жестко регламентировалось МО и ГШ. В третьих – а продавали ли нам в принципе станки с необходимыми техническими характеристиками. Требования КОКОМ выполнялись западными компаниями, а нарушители наказывались жесточайшим образом.

Естественно западное оборудование приобреталось. Нет никакой необходимости в проектировании и изготовлении 5 станков, если их можно легально приобрести. Были случаи, когда какой либо станок был нужен сегодня, а мог быть изготовлен только через три года. Тогда действительно проводились целые «специальные операции» с подставными фирмами, перегрузками в море и т.д. и т.п. Впрочем, это касалось, например и некоторых образцов вычислительной техники. Обратной стороной этого было не только отсутствие техподдержки и запасных частей, но и взрывы, самовозгорания на советских предприятиях и в организациях эксплуатирующих это оборудование ЦРУ не зря ело свой хлеб. Однако все это не имеет абсолютно никакого отношения к станкостроению.

Следует различать станочный парк народного хозяйства и станочный парк промышленных предприятий. На начало 1986 г. станочный парк народного хозяйства СССР состоял из 6 млн. станков и 1млн. 150 тыс. КПМ. В том числе на промышленных предприятиях – 2032,5 тыс. металлорежущих станков. В 1924 г. 54% МОО было импортным, в 1986 г – 6%.
Ниже приведены несколько графиков характеризующих экспортный потенциал советского станкостроения.

Можно встретить утверждения об «огромном импорте металлорежущих станков в 1986 г.» Не совсем понятно, почему именно в этом году, были года, где импорт был выше. Тем не менее, рассмотрим этот год несколько подробнее.

Первое что мы видим, экспорт в этом же году составил 9098 МРС, что несколько меняет картину в принципе. Кроме того импорт это значить из-за рубежа а не из капиталистических стран. Многие наверно не знают, что существовало такое понятие, как «социалистическое разделение труда».

Из капиталистических стран в 1986 г. было импортировано 1163 металлорежущих станка, экспорт же СССР в эти страны составил 1406 станков. То есть наша страна была в плюсе.

Остальное оборудование было получено из социалистических стран. В том числе 2348 станков из КНДР, которых, по мнению наших либеральных сограждан, там и сейчас нет. В этом случае правда, остается вопрос, есть ли северокорейские ракеты, атомная бомба и другие подобные вещи. Если все же есть, то точат ли их северокорейцы напильниками или все же грызут зубами. Так сказать животворящая сила идей Чучхе.

В тоже время сравнивать Россию и СССР все же не совсем корректно, более правильным будет сравнение с РСФСР. Уверен, что у такого подхода найдутся и противники считающие, что РФ нужно сравнивать с РИ. Другими словами деиндустриализованная страна должна сравниваться с доиндустриальной, а никак не с индустриальной.

Важнейшей характеристикой состояния машиностроения является воспроизводство станочного парка.

Как мы видим и по этому показателю, современная Россия уступает РСФСР 40-летней давности.

На момент распада СССР только в Германии (без ГДР) эксплуатировалось 36 000 советских станков. Примерно столько же станков работало в Швейцарии, Франции. Японии. В 1991 г на Парижской станкостроительной выставке СССР представил 49 единиц оборудования, все оно было продано прямо со стендов.

В начале 1992 г. последний министр станкостроения СССР Н. Паничев пробился на прием к Е. Гайдару, с предложениями по сохранению отрасли в новых условиях. Услышав о чем речь Гайдар сказал: «Да кому нужны ваши станки?! Понадобятся – мы всё за рубежом купим» Аудиенция длилась не дольше минуты. На этом советское станкостроение прекратило свое существование.

Новая Россия

Для безопасности государства не имеет значения, производится ли в стране оборудование для изготовления пластиковых окон или резки фасадных панелей. Не более чем упущенные возможности. Имеет значение только производство оборудования для металлообработки (за редким исключением) и в первую очередь металлорежущих станков.

Более того даже оборудование для металлообработки имеет разную ценность. Точило, гордое именуемое, «станок для снятия заусенцев» или сверлильный станок это не обрабатывающий центр и даже не станок токарный. Огромное значение имеет структура производимого оборудования.

Наличие или отсутствие системы ЧПУ на станке не о чем не говорит. Значение имеет точность, производительность и прочие характеристики, а ЧПУ может помочь в достижении заданных характеристик, а может и не помочь.

Это понимает даже Росстат, включивший в группу 28.41.12 не только обрабатывающие центры, но и агрегатные станки, и многопозиционные станки для обработки металлов.

У многих создается впечатление, что мы импортируем, в основном, обрабатывающие центры. Это не так Анализ заявок по Постановлению правительства №9, показывает, что в 2017 г. было заявлено 362 ОЦ (не только фрезерной, но и токарной групп). То есть 15% от общего количества заявленных МРС необходимых для обеспечения нужд обороны и безопасности государства.

Доля же высокопроизводительных станков (не только ОЦ, но агрегатных и многопозиционных) в отечественном производстве металлорежущих станков менее 5,5%.

Создание автоматизированных производств невозможно без промышленных роботов. По результатам исследований Национальной ассоциации участников рынка робототехники, Россия использует всего 0,25% мирового рынка потребления промышленных роботов. Производство этого вида продукции, вероятно, понесло наибольшие потери в отрасли.

Согласно опубликованным данным Минпромторга парк МОО Российской федерации в период 2006- 2013 гг. изменялся следующим образом.

На графике выше, также показан прогноз по количественному составу парка МОО на 2018, при сохранении в период 2014-2018 гг. темпа сокращения парка МОО, аналогичного для периода 2006-2013 гг. Приведенные по состоянию на 2018 данные о количестве МОО, так же примерно соответствуют расчетам специалистов «Станкина», которые считают, что ежегодная убыль МОО составляет примерно 50 000 единиц.

Удивительно, что на проведенном в том же 2013 г. Д. Медведевым совещании по станкостроению, утверждалось, что парк металлообрабатывающего оборудования составляет 1,3 -1,5 млн. единиц. Получается, что наше эффективное правительство даже не знает, сколько оборудования в стране, зато с успехом пишет самые разнообразные программы по развитию отечественного станкостроения.

После этого, заявления наших «цифровизаторов», собравшихся «цифровизовать» 1,3 млн. единиц оборудования в машиностроении (+ 600 000 единиц процессного оборудования), утверждающих что «модернизация» не нужна, а хватит лишь одной «цифровизации» не кажутся безответственным бредом. Предварительный бюджет национальной программы «Цифровая экономика» превышает 3,5 трлн. руб. Немалая часть предназначена для «цифровизации» промышленности. Естественно таки деньги не дают спокойно спать самым разнообразным «пильшикам» и «кольшикам». Опыт показывает, что они справятся с поставленными задачами и перевыполнят все планы по «цифровизации». Одна надежда на то, что у них оказывается, не хватает «дата-сайентистов» Слово то какое похабное.

Согласно данным Росстата производство металлообрабатывающего оборудования в РФ

Наши сограждане «либеральных» и следовательно, проправительственных настроений, часто критикуют СССР за сравнение с 1913 г. Согласно данным Росстата в 2009 г. произведено 1774 МРС, что правда больше чем в 1913 в Российской Империи, но ненамного, всего на 20 станков, сколько это в процентах? В связи с этим предлагаю им, так же сравнивать производство продукции с 1913 г. что бы показать всю эффективность либеральных реформ и проводимого экономического курса.

Мы уже 10 лет пытаемся выйти на показатели 2007 г. может быть это получиться в этом году. Хотя точно выйдем, ведь мы перешли на ОКПД 2, а Росстат стал подразделением Министерства экономики. Теперь его отчеты будут значительно более «оптимистичны» как того и хотело руководство министерства. Это ли не показатель работы МЭР и Минпромторга.

Несколько графиков характеризующих потребление, производство, импорт и экспорт

.

Экспорт металлорежущих станков принят по данным ГТУ России с ограничением до 12 шт. в контракте.

Основным покупателем российских станков является Казахстан (более 60%), а примерно четверть закупает Навоийский горно-металлургический комбинат, вернее его Северное рудоуправление, расположенное в таком известном городе как Учкудук.

Данные по экспорту/импорту представляемые Росстатом иначе как «полетом фантазии» назвать трудно.

Оказывается, мы за 5 лет импортировали больше станков, чем весь станочный парк ЕС. Мы превратились в ведущую машиностроительную державу мира или происходит массовое уклонение от уплаты таможенных пошлин и сборов?

Средняя стоимость одного импортного станка в 2017 году снизилась примерно на 25% по сравнению с 2014 годом

Импортеры стали закупать более дешевое оборудование, с более низкими техническими характеристиками. По данным ассоциации «Станкоинструмент» в 2013 г. в Россию было поставлено из Германия — 2,7–2,9 тыс. станков, Италии — 2,1 тыс. шт., Китая и Тайваня — 600 шт. В 2014 году: Германия — 1,1 тыс. шт., Италия — менее 1 тыс. шт., Китай и Тайвань — 4,5 тыс. шт.

В 2016 г по сравнению с 2014 г. импорт в денежном выражении сократился на 54,5%, а в натуральном на 37%. При этом, и до введения санкций, закупалось не самое передовое оборудование. Еще в 2010 г. по данным ТПП, только 13 процентов станков и оборудования, которые российские компании ввозят в Россию, соответствовали последним достижениям техники, остальные 87 процентов были морально устаревшими.

Согласно данным Росстата (+ Минпромторг) показатели станкостроения

Из таблицы следует, что при увеличении производства металлорежущих станков, увеличении цен производителей, происходит снижение средней цены станка. Это так же свидетельствует об увеличении производства дешевого оборудования, с низкими техническими характеристиками.

И даже в этом случае станкостроение РФ не способно удовлетворить внутренний спрос даже на продукцию ценовой категории менее 3 млн. руб. (более 50% ввезенных станков) представленную в основном низкотехнологичным оборудованием производства Китая и Тайваня.

Касаясь структуры производства, то наиболее значимыми для машиностроения, обеспечивающими его технологическую независимость, являются токарные станки (основа парка машиностроения) и обрабатывающие центры. Если с токарными станками в статистике Росстата все более мене ясно (за исключением 2017г.), то ОЦ включены в группу «Центры обрабатывающие, агрегатные станки и многопозиционные станки для обработки металлов», что далеко не одно и то же.

Рассмотрим производство по группам

28.41.12 Центры обрабатывающие, агрегатные станки и многопозиционные станки для обработки металлов
28.41.21 Станки токарные металлорежущие
Так же возможно выделить из токарных станков, производство токарных станков с ЧПУ.

Следует отметить, что и тут наблюдется характерный для Росстата разнобой в цифрах, фигурирующих в различных источниках. Например, количество произведенных в 2017 г. металлорежущих станков колеблется в пределах от 4450 (и даже 4 200) до 4783.

В части номенклатуры, в России серийно выпускаются следующие виды МОО

Не смотря на все потуги пропагандистов от статистики, объявивших уровень использования среднегодовой производственной мощности чуть ли не «коммунистическим показателем ни имеющим никакого значения при рыночной экономике» это беда отечественного станкостроения (и не только его). Так уровень использования среднегодовой производственной мощности в 2006 году составил лишь 14,94% от уровня 1980 г. Наличие избыточных производственных мощностей приводит к крайне высоким издержкам на их содержание, увеличивает себестоимость изготавливаемой продукции. Это известно каждому пятикласснику, как говаривал министр обороны США. Такое положение может быть вызвано тем, что мощности, числящие производственными, такими не являются, а уже давно используются по другому назначению.

Производительность труда в станкоинструментальной отрасли, составила в 2015 г. 786 тыс. руб./чел. (в Германии – 11 040 тыс. руб./чел. в Японии – 32 279 тыс. руб./чел.). Отставание в 14 и более раз вряд ли можно объяснить тем, что «у нас народ работать не хочет и не умеет». Это показатель технического уровня (а значить и стоимости) изготавливаемой продукции, что является результатом уничтожения отраслевой науки. В СССР было 44 отраслевых НИИ, сегодня в России только 5. Более того даже сохранившиеся научные организации не более чем жалкая тень их прошлого. Так в ЭНИМС в советское время работало порядка 7000 человек (из них в Москве – 4000), сегодня в этой организации работает полсотни человек, в основном пенсионного возраста.

Сегодня в станкостроении функционирует порядка 80 предприятий (56 производителей металлорежущих станков, 24 производителя кузнечно-прессового оборудования). В 2015 г. в отрасли работало 9 449 человек. Средняя зарплата по 2016 г. – 25,6 тыс. рублей.

Таким образом, средняя численность работников предприятия станкостроения – чуть менее 120 человек. В то же время даже в станкостроении Японии, для которого характерен высочайший уровень кооперации и целый ряд ограничений наложенных оккупационными властями, средняя численность предприятия отрасли несколько более 300 человек.

Вызывает сомнение возможность предприятия с численностью 120 человек, организовать производство такой сложной продукции как металлорежущие станки, разве что отверточную сборку. Однако на самом деле картина даже несколько хуже, так как существуют предприятия, созданные на базе советских заводов (или некоторых их цехов) где численность работников значительно больше 120 человек.

В 2016 г доля пяти лидеров по производству металлорежущих станков (9% предприятий) составила 67% общей стоимости произведенной продукции. На остальные 51 предприятие (91% предприятий) пришлось, следовательно, лишь 33%.

После принятия ряда правительственных решений ограничивающих использование зарубежного оборудования, торговцы импортом стали волшебным образом трансформироваться в российских производителей. Создание «отверточного», а фактически фиктивного производства, в нашей стране, стоит зарубежным фирмам примерно 10% от ожидаемых прибылей.

Отсюда следует, что значительная часть предприятий отрасли именно «заводы мамомота», о которых он так любит рассказывать, основываясь на материалах сайта «Сделано у нас». Этой проблемой озаботился даже Минпромторг: «…. отсутствуют новые производственные предприятия, при этом увеличивается количество «фиктивных» поставщиков продукции».
Проводимая российским правительство политика локализации производства продукции станкостроения, носит бухгалтерско-бумажный характер, никакой ценности для обеспечения экономической безопасности государства не имеет и зачастую просто вредна.

Сегодня станкостроение России сведено до уровня стран «третьего мира». В первую очередь это результат тупикового экономического курса на встраивание России в «мировое разделение труда» в качестве аграрно-сырьевого придатка промышленно развитых стран. Значительную роль играет так же политика наших геополитических противников, направленная на закрепление нашей страны именно в этой роли. Эта политика, проводится, как явным методами и средствами так и не явными, с использованием «пятой колонны».

Те, кто сегодня пишет о «маленьких успехах России в станкостроении, вызывающих злобный скрежет…» льет воду на мельницу врагов нашей страны, в какие бы рясы они не рядились. Такие «успехи» могут вызвать у них, не «злобный скрежет», а только чувство глубокого удовлетворения от хорошо выполненной работы.

В своем вступлении в Совете Федерации в 2016 г. Т. Забелина сказала

«Поэтому сейчас, когда мы говорим о необходимости выработки все-таки новой концепции государственного управления, давайте вернемся к тому, что если мы любим свою страну, мы должны честно говорить о том, что в стране происходит».

Источник

Оцените статью